Отрицание и гнев - две стадии, которые в России и на Украине много раз проходят, не желая признавать собственные ошибки и неудачи, обвиняя во всём кого-то другого, после чего случается очередная неудача и снова отрицание и гнев, и в последнее время всё чаще депрессия, потому что отрицать очевидное становится всё сложнее, а для гнева уже не остаётся сил. Не хватает сил и на войну. Поэтому руководство дошло до стадии торга. Этот торг начался уже давно, еще во времена минских соглашений, но пока ни к чему не привёл. До стадии принятия ни в обществе, ни в руководстве дойти не могут, потому что конфликт стал результатом преступной политики начиная с 1991 года, когда была варварски против воли народа разделена общая страна, Советский Союз, созданный на месте Российской империи. Начиная с раздела Союза вся политика в России и на Украине носила преступный и антинародный характер. Нежелание признать это, отрицание преступного характера раздела СССР и совершенных после этого преступлений - привело к тому, что в Москве и Киеве решили переложить вину друг на друга. Не добившись развития своих стран, не выполнив политических обещаний после ликвидации СССР, в Москве и Киеве столкнулись, чтобы решить свои внутренние проблемы военным путём. Но война затянулась и ни одна из сторон не смогла решить своих задач. И теперь руководство пришло к стадии торга, а общество к стадии депрессии. Осталось дойти до стадии принятия.
Отрицание. Гнев. Депрессия...
Существует 5 стадий принятия неизбежного - отрицание, гнев, торг, депрессия и, наконец, принятие свершившегося.
Изначально эта модель была разработана психиатром Элизабет Кюблер-Росс применительно к неизлечимо больным пациентам. Но затем выяснилось, что она достаточно универсальна и применима во многих ситуациях, связанных с большими потерями и радикальными неблагоприятными переменами в жизни.
Модель пяти стадий принятия неизбежного можно применить не только к отдельным людям, но и к сообществам, политическим группам и к обществу в целом. С той поправкой, что разные люди в обществе, сообществе или политической группе могут с разной скоростью переходить от одной стадии к другой, поэтому одни могут находиться в стадии отрицания, а другие в стадии гнева. А третьи уже проскочили торг и впали в депрессию. И некоторые - быстро приняли свершившееся и ждут, когда подтянутся остальные, находясь в гневе или депрессии оттого, что большая часть общества застряла на предыдущих стадиях и никак не может их пройти.
Если применить модель пяти стадий к ситуации с военной операцией на Украине, которая привела Россию не к победе и решению поставленных задач, а к переговорам с противником, по существу зашла в тупик и находится на грани провала - можно обнаружить, что Кремль находится на стадии торга, не желая признавать провал, нести ответственность и отправляться в результате всего этого в политическое небытие, а российское общество по большей части впало в депрессию, отчаялось, разочаровалось и находится в состоянии апатии к происходящему.
На протяжении всех 4-х лет от 2022 до 2025 года можно было наблюдать, как в Кремле и российском обществе происходил переход от одной стадии другой.
Началом пяти стадий можно считать объявление жеста доброй воли и отвод войск от Киева. После этого началась ярко выраженная стадия отрицания. В Кремле и российском обществе не допускали даже мысли о том, что потерпели неудачу и вплоть до осени пребывали в твёрдой уверенности, что еще немного и Украина потерпит поражение, столкнувшись с неприемлемыми потерями и лишившись большей части армии и военной техники. Считалось, что вместе с Украиной проиграет и коллективный Запад, который будет вынужден признать за Россией и Крым, и Донбасс, и все "новые регионы". И от расширения НАТО откажутся, как обещали после ликвидации СССР. И интересы Москвы будут уважать. И санкции снимут. И замороженные активы вернут. И самый лучший в мире газ будут покупать у самой лучшей в мире страны под управлением самого лучшего в мире президента. И снова будем жить-поживать да иномарками дворы заставлять.
Этой самоуверенностью, вызванной отрицанием реальности, хорошо объясняется и запоздалое объявление мобилизации, и отсутствие организованной обороны на линии Изюм-Балаклея и на подступах к Херсону.
Если бы в Кремле и Генштабе сразу признали провал под Киевом, проанализировали ситуацию и разработали новый план вместо провалившегося - мобилизацию объявили бы еще в мае, построили бы в Харьковской и Херсонской областях линии обороны и перешли от режима спецоперации к режиму настоящей войны, которую нужно вести всеми силами, а не ограниченным контингентом.
Но в Кремле и Генштабе впали в стадию отрицания, не желая признавать собственных ошибок и проигранной битвы под Киевом.
Результатом стали события в Харьковской области, которые привели к серии перегруппировок, запоздалая мобилизация и как следствие оставленный Херсон. И вдобавок к тому потеря Северных потоков.
Вслед за этим наступила стадия гнева, выраженная в виде массированных ударов по украинской энергетике. На Украине начались масштабные отключения света, вызывавшие в российском обществе большой восторг, воодушевление и уверенность, что супостат вот-вот замёрзнет и начнёт просить о пощаде.
Военного смысла в ударах по трансформаторам не было, на снабжение войск на передовой это практически не повлияло. Лишь несколько раз останавливалось движение по железной дороге, но потом снова восстанавливалось. Без света сидели в основном простые граждане, в то время как руководство и военные пользовались резервными источниками. На боеспособности противника удары по трансформаторам практически не отразились. Большая часть военной техники и боеприпасов поставлялась западными странами, поэтому остановка украинских предприятий не привела к значительным провалам снабжения фронта.
Тысячи дорогостоящих ракет были потрачены на удары по трансформаторам, многие из которых были дешевле потраченных ракет. Если бы все эти ракеты были направлены на удары по штабам, военкоматам и руководству противника - эффект был бы намного выше и война бы, наверное, давно закончилась.
Но Кремль, Генштаб и российское общество пребывали в состоянии гнева, решения принимались не рационально исходя из анализа ситуации, а исходя из желания выместить зло и обиду на противника, который не сдался, как того хотелось, а оказал упорное сопротивление и сорвал хитрый план маленькой победоносной войны.
Весь 2023-й год прошёл в сочетании стадий отрицания и гнева, которые многократно проходили в Кремле и российском обществе по поводу отдельных событий и операции в целом, которая вместо 3-х дней шла уже больше года и превратилась в самую масштабную войну современности.
Сначала отрицали, что потерпели поражение под Киевом, не смогли взять его за 3 дня, как собирались, ничего не добились в Стамбуле. Потом гневались, что противник перехватил инициативу и заставил отступить в Харьковской области. И что пришлось оставить Херсон. И что потеряли Северные потоки.
Потом стали отрицать, что западные страны окажут Украине военную помощь, которая повлияет на ход войны. Президент и вслед за ним другие официальные лица принялись повторять, что западные поставки ничего не изменят, цели и задачи будут выполнены, и что Европа не сможет поставить Украине миллион снарядов, это невыгодно, мы поставим больше и так далее и тому подобное. Обещание президента пощёлкать хаймарсы - из этой же серии. Это было просто отрицание значимости западной военной помощи Украине. Отрицание того факта, что западные политики проигнорировали все красные линии, обещания ударов по центрам принятия решений и угрозы Кремля о последствиях.
Всё это повторялось несколько раз - сперва с началом поставок РСЗО HIMARS, это было еще в 2022 году, потом с началом поставок танков и бронетехники, потом с началом поставок ракет ATACMS и Storm Shadow в 2024 году.
Нечто подобное было и по поводу вторжения в Курскую область - президент заявил, что это какие-то бандиты, а министерство обороны в первый же день сообщило, что противник остановлен и отброшен. Это тоже было отрицанием действительности.
Ежедневные доклады про улучшение позиций, выгодные рубежи, огромные потери противника и наступление на всех направлениях - тоже по сути отрицание реальности, растянувшееся на несколько лет.
Отрицание и гнев, который чаще всего выражался в сериях ударов по объектам энергетики с демонстрацией по всем телеканалам кадров пылающих трансформаторов, отключений света на Украине, с рассказами о том, что Киев сидит без света, люди греются в палатках и заряжают телефоны от генераторов. И заявления про удары возмездия.
Две этих стадии - отрицание и гнев - оказались растянуты на несколько лет и многократно повторялись после разных событий, которые показывали, что операция идёт совсем не так, как предполагалось, заявленные цели и задачи не выполняются, Украина получает всё новые виды военной техники от Запада, война затягивается, а результаты слабые и ситуация постоянно ухудшается.
Нечто подобное было и с украинской стороны.
Потеряв Мариуполь и Северодонецк с Лисичанском, в Киеве и украинском обществе тоже отрицали свои неудачи. Затем была стадия гнева. Потом новые неудачи, которые руководство и общество тоже отрицало и впадало в гнев - по поводу проведённых референдумов и их результатов, по поводу потери Бахмутской фортеции, по поводу провала контрнаступления на запорожском направлении и так далее.
Обе стороны в ходе этой войны многократно проходили стадии отрицания и гнева, как на уровне общества, так и на уровне политического руководства и военного командования.
Многие решения принимались не в результате анализа ситуации и рационального планирования своих действий, а ради удовлетворения общества, впадающего в стадии отрицания и гнева. Многое делалось исключительно ради успокоения и мотивации общества.
Так происходит потому, что война с самого начала приняла медийный характер и главной задачей с той и другой стороны было удовлетворение общества ради сохранения контроля и удержания власти.
Эту войну развязали и ведут не профессионалы, а профаны и популисты, которые после ликвидации СССР и десятилетий неэффективного управления пришли к ситуации, в которой война стала единственным способом сохранить власть и контроль над обществом.
Продолжение следует...
Источник: vk.com
